Михаил Жуховицкий рассказывает о схеме, по которой его чуть не обманули, с участием действующего высокопоставленного чиновника правительства Москвы по имени Олеся Николаевна Романова.
— Лично меня пытались кинуть на 15 млн. Чуть позже я выяснил, что других на этой теме покидали на 3 млрд рублей.
1 марта 2019 года ко мне обратился мой хороший знакомый, Павел Евгеньевич. Павла Евгеньевича я очень уважал, в финансовой сфере он человек весьма компетентный, имел отношение к крупнейшему банку страны, у которого отозвали лицензию. С Павлом Евгеньевичем было чрезвычайно интересно говорить о всякой банковской чернухе. Ещё у него изумительный вкус в машинах и шикарный автопарк.
Павел Евгеньевич рассказал, что у него есть знакомая, замруководителя департамента жилищно-коммунального хозяйства г.Москвы. Романова Олеся Николаевна. С ней его познакомил друг-ФСБшник.
И что через Олесю Николаевну можно получить в собственность коммерческую или жилую недвижимость в Москве. Всего лишь за 50% от рыночной стоимости. Но минимальная сумма покупки – 30 млн. Т.е, наличными должен притащить 15 млн. Меньше нельзя. Больше – сколько угодно.
Звучало всё вполне логично. Ведь замдепартамента – должность очень большая. Наверняка, такой человек на самом деле что-то может. Поехал встречаться с Павлом Евгеньевичем.
С квартирой история выглядела более-менее правдоподобно. Мол, по документам протащат меня как многодетного, нарисуют какие-то льготы и субсидии. Город запишет на меня квартиру бесплатно. А половину от стоимости квартиры чиновник положит себе в карман. Ну и Павлу Евгеньевичу немножко отдадут на хлеб.
По коммерческой недвиге предложение звучало уже не так уверено, ведь никаких льгот по ней вообще не существует. Но все мои сомнения Павел Евгеньевич заглушил простой фразой. Он сказал, дословно: «Слушай, ну по жилой недвижке 2 квартиры мы уже сделали. Пол цены от рынка. Даже чуть ниже. Всё работает».
После встречи с Павлом Евгеньевичем я списался с Олесей Николаевной и поехал к ней на встречу. С собой взял человека, мнению которого всегда доверяю.
Олеся Николаевна на встрече беседовала жестко. Обозначила выбор квартир и сказала: сейчас есть только это. Не нравится – не берите. Такая жесткость тоже подкупает.
Человек, которого я взял на встречу, как только мы вышли, сказал: «Миша, тебя кинут. Денег им не давай.» Но мои жизненные установки так просто не поменять. Я свято верил, что такие авторитетные и большие люди, как Павел Евгеньевич и целый замдепартамента кинуть не могут. Тем более, Павел Евгеньевич трудился в той части финансовой сферы, где всё держится на честном слове, договоров там не заключают, люди верят друг другу.
Я начал вытаскивать наличные деньги. История затянулась на несколько дней, т.к. мне не хватало налика. Часть занял у коллег и в итоге наскреб нужную сумму. Утром в 11 должна быть встреча с Павлом Евгеньевичем, передать всё ему.
И тут, за 10 часов до передачи денег, человек, который был со мной на встрече и рекомендовал мне не отдавать денег, прислал мне вот эту ссылку.
Ровно аналогичная история. Год назад. Людей уже покидали на 2 млрд рублей. Всё происходящее один в один. Те же донстроевские дома на выбор. Авторитетные люди, которые за счет коррупции обещают решать вопросы и пробить субсидии. Все потерпевшие, которых оказалось около 90 человек – тоже все не простые.
При этом, все потерпевшие после кидка молчали в тряпку. Видимо, их так специально подбирали по виду деятельности, некоторые люди боятся писать заявления. Так бы история и умерла, но инициативу проявил один человек, адвокат Павел Александрович Карпов. Он сам отдал мошенникам денег. И объединил других потерпевших. Павел Александрович особо нигде не светится, связаться с ним было не легко. Добыть контакты помогли его бывшие коллеги из органов.
Павел Александрович, гигантское ему спасибо, подробно рассказал мне про их историю кидка, во всех деталях. Картина оказалась абсолютно идентична, под копирку. Заявления написали далеко не все. Но даже тот ущерб, который попал к следователям по заявлениям – свыше 1.5 млрд рублей.
Пообщались и решили, что Олесю Николаевну тоже надо взять в отработку. Связался с людьми в органах, имевших опыт в таких делах. Дальше дело техники: Написать заявление, занести Олесе Николаевне денежку, прописать всё это дело. Дальше сотрудники уже сами поставят слежку, установят других потерпевших. И жизнь Олеги Николаевны слегка изменится.
И вот, звоню я Павлу Евгеньевичу. Рассказываю, что скорее всего, его дурят. И меня дурят. И что надо срочно ситуацию решать. Ведь через Павла Евгеньевича, по его словам, уже 7 человек занесли денег. Т.е, скоро у них и у него возникнут проблемы. Поговорили. Остановились на том, что после нашего диалога Павел Евгеньевич побеседует с другими будущими потерпевшими, которые отдали через него денег. Чтобы они коллективно готовились писать заявления. Плюс, организуем контрольный занос.
А дальше происходит самое любопытное. Телефон Олеси Николаевны, которым она пользовалась много лет, выключается. Выключается через 30 минут после моего диалога с Павлом Евгеньевичем. Об этом мне позже сообщили силовики.
Сам Павел Евгеньевич тоже тихонько отнекивается от моего доброго предложения отработать Олесю Николаевну. Мол, все занесшие денег люди будут ждать свои квартиры. Никаких претензий у них пока нет. Да и сам Павел Евгеньевич, по его логике, никого не заставлял отдавать деньги, всё сугубо добровольно, должны были сами взвешивать свои риски. Он просто знакомил заинтересованные стороны. И имел с этого небольшой процент.
Павел Александрович, адвокат, предупреждал, что, скорее всего, так и произойдет. Что Павел Евгеньевич сам в теме. Но верить я отказывался: коллеги же, да и в одном автомобильном клубе состоим. Писать что-либо об этом тоже совершенно не хотелось. Ведь нужно было бы публично признать, что меня посчитали за лоха и попытались примитивно развести. А это мало кому приятно.
У Павла Евгеньевича сейчас всё хорошо. Во всяком случае, внешне. Судьбу Олеси Николаевны Романовой я особо не отслеживал. Кроме того, что чуть позже она ушла с должности по собственному желанию. Не знаю, на сколько млрд рублей покидали народ на этот раз. Но, думаю, прилично. Ведь прикрытие в виде департамента имущества просто идеально ложится на тему кидка.
Вспомнил я об этой истории спустя год. Просто потому, что Павел Евгеньевич, человек, из-за которого я едва не потерял 15 млн, что-то сказал в мою сторону. «Совсем охренел» – подумал я в этот момент.
Такие дела.
Ниже ссылка на аудиофайл, наш диалог с Павлом Евгеньевичем после того, как я предложил ему сцапать Олесю. К этому моменту я уже знал, что Олеся отключила свой телефон. Но было любопытно послушать, что же мне скажет Павел Евгеньевич.
https://soundcloud.com/my-name-228045441/pal-evgenich
Фото для привлечения внимания. Мая машина и Павла Евгеньевича. Моя ближняя, его – дальняя.
Никакой морали тут нет. Это просто российская история.
Справка
Мэр Москвы Сергей Собянин освободил от должности Олесю Романову в феврале 2019 года.
— Освободить Романову Олесю Николаевну от замещаемой должности заместителя руководителя Департамента города Москвы по конкурентной политике и уволить с государственной гражданской службы города Москвы 2 февраля 2018 года по собственной инициативе.
Олеся Романова родилась 2 сентября 1979 года в городе Москве. В 2001 году окончила Московский государственный университет инженерной экологии, присуждена квалификация «Инженер-механик». В феврале 2009 года была назначена заместителем руководителя Департамента города Москвы по конкурентной политике.
Интересно, что в новостях об увольнении Олеси Романовой сказано про два разных департамента — департамент жилищно-коммунального хозяйства и департамент по конкурентной политике.
